"Книга памяти", посвященная жертвам политических репрессий
ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
*.djvu 15,4 Mb |
|
Трудность в её составлении состояла не только в давности событий, но и в том, что Липецкая область образована из отдельных районов соседних областей в 1954 году. Учитывая интенсивную миграцию населения в период коллективизации, войны и других социальных потрясений в России, в основу отбора был положен принцип административно-территориального деления.
В работе над Книгой перед составителями возникло немало вопросов принципиального характера. Например, какой срок пребывания в следственных органах, под арестом считать достаточным для внесения в списки. Неоспорима установка: подлежит реабилитации - подлежит и внесению. Но подчас по следственному делу трудно установить сам факт реабилитации. Рабочая группа пришла к решению: в Книгу памяти вносить имена подследственных, начиная с шести месяцев нахождения под стражей. Остальных после индивидуальной проверки решено внести отдельным списком в конце тома.
Учитывая, что большинство населения Липецкой области составляют русские, в Книге памяти указаны, если есть в деле, только нерусские национальности. Аналогичным образом - отсутствие указания на членство в партии означает - беспартийный.
Рабочая группа отмечает большую работу по созданию Книги памяти, проделанную сотрудниками Управления ФСБ России по Липецкой области, ИЦ УВД, работниками государственного архива и областной прокуратуры, областным обществом "Мемориал", а также областной комиссией по реабилитации.
Достойный вклад в создание Книги памяти внесла рабочая группа госархива под руководством В. Б. Полякова в составе Б. Н. Боева, А. Н. Валуева, Т. Д. Богдановой, Т. В. Плотниковой, Е. П. Щукиной, Л. Н. Фетисовой.
Вышел первый том, идет активная работа по составлению второго, включающего лиц, репрессированных во время коллективизации. Его создание потребует большой поисковой работы через сельские школы, потому что около половины семей раскулачивались на местном уровне путем конфискации всего имущества и изгнания из родных сел и деревень.
ПРИДИ - И ПРЕКЛОНИ КОЛЕНИ
30 октября - День памяти жертв политических репрессий. В очередной раз на Соборной площади соберутся к 16 часам седовласые люди, потом спустятся к закладному камню памятника жертвам произвола и политических репрессий, что в сквере около пл. Революции.
"Кто они? Зачем?" - недоуменно вопрошают прохожие - и спешат мимо. Хочется крикнуть: "Не проходите мимо! Преклоните колени - вспомните: среди ваших предков непременно есть репрессированные..." Мы должны стать народом, а не толпой без роду и племени. Без прошлого у народа не бывает и будущего.
Неужели и нынче дети и внуки не будут приходить на поминовение? Что же с нами произошло?
Мы - от разных поколений. На нас еще пал "отблеск костра". Идеи рахметовщины впечатались в наши души, но идеализм уже был помешан с сатанизмом - мы уже присутствовали в 37-38 г.г. (нас сгоняли) на школьных линейках, а взрослые перед испуганными детьми бесновато кричали: "Смерть врагам народа". Может быть, поэтому одни из них оказались за колючкой, другие - в охранниках.
В 17 лет в 1940 г., приехавший в Москву из сибирской глухомани, я попал на Лубянку и объявил голодовку-протест.
Помню ужас и сострадание в глазах сокамерников, прошедших "сталинский конвейер" в 37 году. Я не очень-то разбирался, какая сила толкала меня на такие поступки. Павлов назвал эту властную в человеке силу "рефлексом свободы", безусловным рефлексом, который может опережать инстинкт жизни. Я также не представлял последствий, когда перед арестом 5 ноября 1940 года среди восторженных криков "слава великому вождю" - не встал.
Не стучалось ли к нам наше прошлое так недавно? Не постучится ли опять? На одной из наших сходок набожная страдалица Скворцова Л. А. сказала то, что чувствуют многие репрессированные: "Я бы хотела, чтобы на моей могильной плите высекли слова: "Слава Богу, теперь я покойна, кончился кошмар. Всех прощаю и благословляю, но прости, Господи, не могу - палачей..."
Но как отличить жертву от палача? Петр Смородин со страстью Нагульнова (из "Поднятой целины") проводил в Липецкой области коллективизацию, кулачил. А затем был расстрелян как враг народа. Цвет крестьянства, хозяин земли, сеятель и хранитель, подвергся разору - так сельское хозяйство с той поры и не оправилось.
Какую правду, необходимую для будущего, унесут эти люди в могилу? Какие оставят заветы? Идут и идут на прием в областную комиссию по реабилитации десятки, сотни детей, внуков, вспоминают со слезами прошлое - и волосы становятся дыбом - за что?
Из Тербунов приехал еще крепкий мужчина, Поченков С. Г., только что в Курске читал дело своего расстрелянного отца. Читатель, содрогнись вместе с сыном: во время следствия у отца отрезали язык - не подписывал, что он "заклятый враг советской власти". Он умер под пытками, но изощренные инквизиторы прикрыли все расстрельным приговором.
Очиститесь состраданием - призывает Иисус Христос. "Откуда же берутся такие неправдоподобные изверги?" - естественный, пожалуй, вопрос. Они в истории человеческой всегда бывают востребованы, когда властитель провозглашает насилие главным законом, дает меньшинству беспредельную власть над большинством, вводит право вседозволенности для отдельного человека. Исторгаются самые темные силы нашего сознания. И вот они - служители дьявола - уже отдают под козырек.
Все тоталитарные режимы находят армию палачей. Загляните в себя, содрогнитесь собой.
Личная безвозвратность греха будет довлеть над нами, пока мы не покаемся. Народ развращен властью, и мы в глубине души должны осознать, что нравственно причастны к ее преступлениям. А иначе почему мы не можем выставить на свет из крысиных подвалов нашей памяти имена доносчиков и клеветников? Почему погрязли в тащиловке, мелкой лжи, смирении от страха, "отпустили грехи" неправедной власти?
Пришла как-то на прием пожилая женщина, Кравчук Н. Н., дочь раскулаченного, а потом расстрелянного. Рассказывала: "Мне было 4 года. Пришли комбедовцы, отняли вещи, выгнали из дома, дело было в марте. Растащили все, потом сожгли мельницу (очевидно, распаленные классовой ненавистью), хотя другой в округе не было. В ссылке на Урале комендант крутил мне ухо и приговаривал: "Ах ты, змееныш, еще и учишься на отлично..." Отец по совету и помощи брата военного убежал в Мариуполь, сменил фамилию. С матерью таскали чугунные заготовки на заводе. Выкопали землянку - нары в два этажа. Бабушка еще с нами жила, слепая: когда мельница горела, она ударилась в крик, очнулась, открыла глаза, а свет померк навсегда. Это весной было. Помню, открылась дверь - два дяди сверху глядят - под нарами вода: "Как вы тут живете? Скажи матери, отца арестовали, пусть идет в милицию". Пришла мать - запричитала, завыла и побежала - я за ней. А про братика и бабку забыли: а она, как услышала про сына - сердце захолонуло, да и ткнулась с нар головой в грязь и воду, видно, захлебнулась. Отца они расстреляли, нас в ссылку вернули". Говорю: "Напишите о своей судьбе, постараюсь в газету поместить, тогда, может, и внуку с женой удастся помочь с жильем..." "Нет, нет, что вы! ОНИ -их с работы и из общежития выгонят, а тут ребенок народился..."
Некоторые факты вызывают стыд за человека, но и это надо помнить. Старушка родом из села Княжая Байгора Курлыкина М. А. рассказывает, как их раскулачивали: "Выгнали из дому, у мамы пять - мал мала меньше, все отобрали - пошли по миру". Дом занял комбедовец Плотков, он же после был объездчиком на полях совхозных. Ей было 9 лет. Осенью пошла колоски собирать, вязанка соломы за спиной. Тут и настиг ее объездчик. Нет, он не стегал плетью, а нагнулся и на плечах ребенка поджег вязанку. Говорю: "Ну, напишите, комиссия даст ход". "Нет, что вы - ОНИ пенсию отнимут"...
Кто же это "Они", что это за вездесущая сила?
Страх - вот что по-прежнему сковывает наши души. Теперь еще и страх потерять работу, кусок хлеба... Страх заполонил души четырех поколений, царствует почти столетие. И это не могло пройти бесследно для сознания народного, для нашей души.
Страх заложен в нас генетически. Деды передали эстафету боязни нашим отцам, отцы - сыновьям, те - внукам.
От этого наваждения трудно, почти невозможно освободиться. Единственный путь: по капле выдавливать из себя раба.
Братство этих "седовласых людей с пустыми лацканами пиджаков" возникло в 1988 году. Объединила общая судьба (как говорится, под одним северным солнцем портянки сушили), а затем - Сахаров А. Д.
Кто-то из липчан, возможно, помнит эти, больше похожие на траурные шествия пожилых людей, обивающих пороги горкомов, обкомов, исполкомов, редакций газет. Многочисленные публикации в местной печати, даже центральной, письмо из Политбюро в обком КПСС возбудили-таки внимание к нашему положению: выделили место под памятник, ввели некоторые льготы.
Липецкое общество жертв политических репрессий "Мемориал" было одним из учредителей в январе 1989 года Всесоюзного "Мемориала", затем - межреспубликанского, теперь - международного.
Страх - сказано в Святом писании - орудие дьявола. Вновь собираясь у безвестного камня, мы опять и опять свидетельствуем: страх - состояние души нашей - он не только унижает, он уничтожает в нас духовного человека.
Будущий житель земли Липецкой, запиши имена предков в святцы души. Воздвигни памятник в душе и на земле.
Председатель Липецкого общества жертв политических репрессий "Мемориал"
Б. Н. Петелин
